Автор этого сайта разбирается в музыке не хуже, чем в кино: 

 
Отделяйте зерна от плевел!
Посмотрите лично сделанный сборник видеоклипов моих любимых песен №2! 

 

«ЛАНДРУ»
(Landru)

Первая мировая война. Отец четырнадцати детей Анри-Дезире Ландрю пытается прокормить семью, находя одиноких женщин по брачным объявлениям в газете и сжигая бедняжек в своем загородном доме в Гамбэ в нескольких километрах от Парижа. Мужчины в военные годы стали на вес золота, к тому же Ландрю источает изысканную и мужественную теплоту, поэтому у него нет недостатка в претендентках. Берта Зон, ради любви к которой Ландрю якобы отказывается эмигрировать в Бразилию, становится первой гостьей дома в Гамбэ. Убив Берту, Ландрю пользуется доверенностью, выписанной на его имя, чтобы завладеть ее сбережениями. Второй жертвой становится Анна Коломб-девственница, которой Ландрю открыл радости любви; а вслед за ней-Селестина Бюиссон, еще вполне аппетитная вдовушка. Свою жену, которая все сильнее его презирает (хотя и ничего не знает о его истинных занятиях), Ландрю заставляет назваться именем мадам Бюиссон, чтобы забрать из банка ценные бумаги. Андре Бабле-восхитительная девушка, с которой Ландрю знакомится у гадалки-становится четвертой жертвой. За ней следуют еще несколько женщин. Ландрю заводит себе постоянную любовницу-очаровательно простодушную Фернанду Сегре, которой он дает уроки пения. 63-летней мадам Гален суждено стать самой пожилой посетительницей дома в Гамбэ. Осыпанная драгоценностями, она танцует с Ландрю, облаченным в мундир флотского офицера с целой россыпью медалей. За танцующей парой мы видим три ведра с углем, стоящие у дверей кухни. Вскоре ведра опустеют. Еще несколько женщин испаряются в воздухе; вот-вот настанет черед мадам Икс, немецкой вдовы французского офицера, но тут наступает перемирие. Сестра Селестины Бюиссон случайно встречает Ландрю. Она обращается в полицию. Ландрю арестован в доме Фернанды. Его судят в Версале. Мандель, глава правительства Клемансо, решает как можно подробнее освещать процесс в прессе, чтобы отвлечь внимание общества от содержания мирного договора с Германией. Ландрю украшает судебные заседания короткими и ироничными замечаниями и так и не признается в преступлениях-даже адвокату, который защищает его как родного брата…
Клоду Шабролю слишком часто казалось: для того чтобы снимать кино, достаточно льстить вкусам французской публики, любящей детективные интриги, подражать великим мастерам (Фрицу Лангу и Альфреду Хичкоку) и использовать слегка саркастичный тон. Зачарованный ланговскими абстрактными схемами, он создавал все более пустые, бессодержательные фильмы-вплоть до «Призрака шляпных дел мастера» (1982-призрака фильма, головокружительного в своем ничтожестве. Это второй кассовый успех режиссера после «Кузенов» (1959), так же рисует красивые узоры в пустоте, однако эти узоры великолепны и отличаются подлинным единством стиля. Пуст в этой истории персонаж Ландрю: никто не может похвастаться, будто осознал или понял его до конца. Шаброль изображает его как маленького мещанина времен Первой мировой войны, любезного и всегда исполненного достоинства, в котором зрелище кровопролитной бойни, охватившей весь мир, глубочайшим образом исказило нравственное сознание и вызвало странный комплекс собственного превосходства. Шарль Деннер, актер «Национального народного театра», дебютант в кино, полностью вживается в роль, наделяя центрального персонажа необыкновенным гнусавым и певучим голосом; его окружает целая труппа великолепных артисток. Скупая ирония диалогов, в которых лучшие реплики принадлежат самому Ландрю, обманчиво наивное использование цвета, восхитительные, наполненные юмором декорации Жака Сонье-все это помогает Шабролю с блеском и даже с легкостью отладить эстетику насмешки, которая зачастую смотрится в его творчестве столь громоздко и сентенциозно. В своем невозмутимом безумии, расчетливом и скрупулезном зверстве Ландрю, карикатурный мещанин, возможно, раскрывает подлинную природу на первый взгляд стабильного и высокоморального общества, которое «во что-то верило» и пришло прямиком к массовой резне. Во всяком случае, рассказ о нем является лучшей главой в цикле о «безумствах буржуазии», которые Шаброль пытался описать в большинстве своих фильмов.
Анри Дезире Ландру (1869-1922)-французский серийный убийца, прозванный «Синей бородой Гамбе» и известный мошеннический брачный агент. Подтверждено, что он убил по меньшей мере десять женщин и сына-подростка своей первой жертвы, в основном выбирая в качестве жертв одиноких военных вдов, с которыми знакомился по объявлениям в газетах, соблазнял, обманом забирал их имущество, а затем убивал, избавляясь от тел, сжигая их в своей печи. Он совершал эти преступления в период с декабря 1914 года по январь 1919 года, сначала в доме в Вернуйе, а затем на уединенной вилле в Гамбе, недалеко от Парижа. Истинное число жертв Ландру остается неизвестным, поскольку полиция отследила переписку с 283 женщинами, 72 из которых так и не были найдены. Он считается одним из самых известных и печально известных убийц Франции, расследование и суд над которым стали сенсацией в СМИ после Первой мировой войны. Ландру был арестован 12 апреля 1919 года в квартире недалеко от парижского вокзала Гар дю Нор, которую он делил со своей 24-летней любовницей Фернандой Сегре. Полиция в конечном итоге пришла к выводу, что Ландру встречался или вел романтическую переписку с 283 женщинами во время Первой мировой войны, тщательно классифицированными по их потенциальному богатству. В декабре 1919 года жена Ландру, Мари-Катрин, 51 год, и его старший сын Морис, 25 лет, были арестованы по подозрению в соучастии в кражах, совершенных Ландру у своих жертв. Оба отрицали какую-либо осведомленность о преступной деятельности Ландру. Мари-Катрин была освобождена без предъявления обвинений в июле 1920 года по состоянию здоровья. Морис был освобожден в тот же день, поскольку власти не смогли установить его вину. Суд над Ландру в ноябре 1921 года в Версале привлек огромное внимание общественности, привлекая таких знаменитостей, как Колетт и Морис Шевалье. Хотя он настаивал на своей невиновности и несмотря на отсутствие тел, 30 ноября 1921 года большинством голосов он был признан виновным в одиннадцати убийствах, в основном на основании его подробных записей и косвенных доказательств. Он был казнен на гильотине 25 февраля 1922 года. Анри Ландру родился в Париже в скромной, но уважаемой семье рабочего класса. Его отец, Жюльен Ландру, был кочегаром, а позже управляющим фабрикой, а его мать, Флора Энрикель, работала на дому швеей. Оба были набожными католиками. Ландру получил образование в католической школе на острове Сен-Луи, где его описывали как серьезного ученика, прилежно служившего алтарником, а позже-субдиаконом. После окончания школы он недолго работал в архитектурном бюро. В возрасте 20 лет, еще находясь на военной службе, он начал отношения со своей кузиной Мари-Катрин Реми. Когда она забеременела, он женился на ней в Париже 7 октября 1893 года, чтобы взять на себя ответственность и узаконить их первенца, Мари, которая родилась двумя годами ранее. Ландру начал свою обязательную четырехлетнюю военную службу в 1889 году в Сен-Квентине, в конечном итоге дослужившись до заместителя квартирмейстера. После завершения службы в 1894 году он вернулся в Париж. У пары родилось еще трое детей. В 1890-х годах Мари-Катрин работала прачкой, в то время как Ландру изо всех сил пытался найти постоянную работу, занимаясь бухгалтерским учетом, продажей мебели, картографией и изготовлением игрушек. Позже она описала его как «образцового мужа» в первые годы, несмотря на то, что он с самого начала был «охотником за девушками». Некоторые источники предполагают, что его переход к преступной деятельности начался после того, как работодатель в архитектурной фирме, где Ландру и его коллеги объединили сбережения, якобы присвоил средства и сбежал в Америку; Ландру, желая вернуть потерянные средства, якобы прибегнул к мошенничеству. Биограф Деннис Барденс оспорил это, утверждая, что у Ландру, вероятно, было мало сбережений, и он, возможно, вместо этого не смог погасить кредит, взятый у работодателя. Падение Ландру на путь тяжких преступлений совпало с его стремлением стать изобретателем. В 1898 году он сконструировал примитивный мотоцикл «Ландру», а затем обманул инвесторов, создав несуществующую фабрику. Он предпринимал и другие неудачные попытки, включая проект пригородной железной дороги и автоматизированной игрушки. Все чаще он прибегал к мошенничеству, годами скрываясь от правосудия и почти не видясь со своей семьей. Первое известное осуждение за мошенничество произошло 21 июля 1904 года, в результате чего он был приговорен к двум годам заключения в тюрьме Френ, после того как его арестовали за попытку банковского мошенничества и подозрительную, возможно, инсценированную попытку самоубийства во время содержания под стражей в тюрьме Ла-Санте. Доктор Шарль Валлон, известный криминальный психиатр, который тогда его обследовал, пришел к выводу, что Ландру «на грани безумия», но юридически вменяем и несет ответственность за свои действия, хотя и предупредил Мари-Катрин о его потенциальной опасности. В период с 1902 по 1914 год Ландру неоднократно попадал в тюрьму за различные мелкие мошенничества. В 1909 году он попытался обмануть богатую вдову в Лилле, выдав себя за одинокого бизнесмена. Он убедил ее отдать ему свои сбережения (20 тысяч франков), но был пойман при попытке обналичить ее инвестиционные сертификаты и приговорен к трем годам тюрьмы в Лоосе. Некоторые предполагают, что этот опыт заставил его понять, что устранение жертв предотвратит судебное преследование, поскольку он якобы усвоил урок «нет тела-нет преступления». Пока он находился в тюрьме, в 1909 году умерла его мать. В апреле 1912 года, вскоре после освобождения Ландру, его отец, Жюльен, повесился на дереве в Булонском лесу, по-видимому, от стыда и отчаяния из-за преступной жизни сына. Позже Мари-Катрин заявила, что Ландру украл 12 000 франков, которые Жюльен специально оставил ей и детям. Зимой 1913-1914 годов Ландру совершил свою самую успешную довоенную аферу, получив 35 600 франков от нескольких инвесторов для еще одного фиктивного автомобильного завода. Он сбежал с этими деньгами и большей частью своего наследства незадолго до прибытия полиции, которая арестовала его в апреле 1914 года. В конце июля 1914 года он был осужден заочно в шестой раз и приговорен к четырем годам каторжных работ с последующей пожизненной депортацией в Новую Каледонию. Используя различные псевдонимы и постоянно переезжая, Ландру избежал этого приговора и оставался беглецом с началом Первой мировой войны. Начало Первой мировой войны в августе 1914 года создало мрачную возможность. Сотни тысяч французов были мобилизованы или убиты, а газеты были заполнены объявлениями одиноких сердец от военных вдов, ищущих общения и безопасности. Ландру, освобожденный от службы из-за своего возраста и наличия иждивенцев (и, возможно, статуса беглеца), понял, насколько привлекательным может быть кажущийся стабильным мужчина. Он начал размещать свои собственные объявления в крупных газетах, таких как Le Journal, представляя себя респектабельным вдовцом: «Вдовец с двумя детьми, 43 года, обеспеченный доход, ласковый, серьезный и вращающийся в хорошем обществе, желает познакомиться с вдовой с целью заключения брака» или «Серьезный джентльмен ищет вдову в возрасте от 35 до 45 лет или женщину, которой не везет в любви». Он получил множество ответов, часто выражавших трудности и одиночество. Ландру тщательно каталогизировал эти письма в блокнотах, расставляя приоритеты среди корреспондентов на основе предполагаемого богатства. Он использовал такие категории, как «Отправляет ответное письмо до востребования», «Нет денег», «Нет ответа», «Отправляет ответное письмо до востребования с инициалами», «Вероятно, имеет активы», «Зарезервировано, требуется дальнейшее расследование», отбрасывая тех, кого считал «без имущества». Он сосредоточился на, казалось бы, наивных женщинах, имеющих активы, собирая дополнительную информацию, прежде чем инициировать контакт. В декабре 1914 года Ландру арендовал виллу Эрмитаж в Вернуйе, в 35 км к северо-западу от Парижа. Это место стало местом его первых подтвержденных убийств. Жанна-Мари Куше, привлекательная парижская швея нижнего белья, овдовевшая в 1909 году, познакомилась с Ландру до войны, вероятно, в 1914 году. Он использовал псевдоним «Раймон Диар», утверждая, что является почтовым инспектором или промышленником из Лилля, перемещенным в результате войны. Он очаровал Жанну, обещая ей и ее внебрачному сыну Андре (тогда ему было 16 лет) обеспеченное будущее, даже предложив устроить Андре на государственную работу. Сестра и зять Жанны не доверяли «Диару», чувствуя, что он мошенник, но Жанна отмахнулась от их опасений. После того как Ландру ненадолго исчез с началом войны, убитая горем Жанна в сопровождении Андре и своего зятя посетила пустой дом Ландру под Шантийи. Там они обнаружили документы, раскрывающие его истинную личность (включая записи о браке и судимости). Несмотря на это и споры по поводу его нежелания жениться, Жанна помирилась с Ландру, когда он снова появился. Когда ее семья продолжала предостерегать ее от Ландру, она разорвала с ними отношения и в декабре 1914 года переехала с Андре в арендованную виллу Ландру в Вернуйе. Андре тем временем с нетерпением ждал своего скорого призыва в армию. Жанну и Андре в последний раз видели живыми примерно 26 января 1915 года. Вскоре после этого соседи сообщили о густом, едком дыме с запахом горящей плоти, вырывающемся из дымохода Ландру. Прибывшая полиция приняла объяснение Ландру о том, что он сжигал мусор. Почти наверняка он убил и сжег их в своей печи. В июне 1914 года Ландру внес 5000 франков (заявленных как наследство), которые, как подозревала полиция, принадлежали Жанне. Тереза Лаборд-Лин, аргентинка по происхождению, разведенная вдова и бывшая владелица отеля, чувствовала себя отчужденной от своего сына и невестки. Она познакомилась с Ландру в июне 1915 года, вероятно, через его объявление от 1 мая или через объявление, размещенное ею самой. 21 июня, сообщив друзьям, что переезжает в «дом своего будущего мужа», она продала свою мебель. Ее видели за работой в саду на вилле Вернуйе, но она исчезла после 26 июня 1915 года. Впоследствии Ландру продал ее ценные бумаги и хранил оставшуюся мебель в своем гараже. Мари-Анжелика Гильен, пенсионерка-домработница, проживавшая недалеко от вокзала Лиона, унаследовала 22 000 франков и откликнулась на объявление Ландру от 1 мая 1915 года. Поверив его рассказу о том, что он, будущий генеральный консул Австралии, нуждается в жене-хозяйке, она посетила его виллу и вернулась, по-видимому, вне себя от радости. 2 августа она переехала из своей квартиры в Вернуйе. Она исчезла два дня спустя, примерно 3 августа. Ландру продал ее ценные бумаги и, представившись ее зятем, уполномоченным действовать от ее имени из-за паралича, снял 12 000 франков с ее банковского счета. Начиная с августа, на местной железнодорожной станции был оставлен брошенный сундук. Несколько месяцев спустя, в феврале 1916 года, сотрудники станции заметили неприятный запах; В сундуке находились сильно разложившиеся, расчлененные останки неопознанной женщины средних лет. К концу 1915 года соседи в Вернуйе стали относиться к нему с подозрением. Чувствуя себя незащищенным, Ландру искал большей изоляции. В декабре 1915 года он арендовал уединенную виллу Трик, прозванную «Эрмитаж» в деревне Гамбе, к югу от Парижа. Расположенная в 300 метрах от ближайшего дома, она обеспечивала уединение. Переехав туда, Ландру сразу же купил большую кухонную печь и большое количество угля. Берта-Анна Эон, вдова родом из Гавра, работавшая уборщицей недалеко от Парижа, пережила значительные личные потери, включая мужа, любовника, сына на войне и дочь. Летом 1915 года она откликнулась на второе объявление Ландру о знакомствах. Ландру, представившись бизнесменом, ищущим жену для переезда в Тунис, убедил ее продать свое имущество. 8 декабря 1915 года Ландру купил билеты на поезд до Гамбе: туда и обратно для себя, один билет для нее. Вскоре после этого Эон исчезла, предположительно убитая и сожженная в новой печи. Позже Ландру отправил открытки ее друзьям, утверждая, что пишет от ее имени, поскольку она сама не могла этого сделать. Анна Колломб, умная, привлекательная вдова, работавшая машинисткой в страховой компании, имела 10 000 франков сбережений. У нее был партнер, но, по-видимому, она не могла выйти за него замуж. Она ответила на объявление Ландру от 1 мая 1915 года, возможно, ища отчима для своей внебрачной дочери, которую, как сообщается, поместили к монахиням в Италию (ребенок так и не был найден). Ландру отложил встречу с ней до 1916 года из-за участия в делах других жертв. После встречи Колломб быстро предпочла Ландру своему нынешнему партнеру. Ее семья не доверяла Ландру, но не смогла ее остановить. Сестра Колломб посетила пару в Гамбе 14 декабря. Анна Колломб исчезла после 27 декабря 1916 года. Андре-Анна Бабелай, описанная как красивая, но бедная, работала домашней прислугой или няней, возможно, подрабатывая случайной проституцией. Ландру встретил ее плачущей на платформе парижского метро в начале 1917 года после того, как она сбежала из дома после ссоры с матерью. Он пригласил ее в свою съемную комнату недалеко от вокзала Гар дю Нор, где они прожили десять дней. 11 марта она навестила свою мать, объявив о своей свадьбе. 29 марта Ландру отвез ее в Гамбе (опять же, обратный билет для него, для нее-без билета). Она пробыла там две недели, и егерь видел ее, когда она училась ездить на велосипеде. Бабелай исчез после 12 апреля 1917 года. Прокуроры предположили, что она была убита либо потому, что стала свидетельницей чего-то компрометирующего, либо потому, что Ландру, изначально привлеченный ее молодостью, просто устал от нее. Селестин Бюиссон, простая, доверчивая, полуграмотная и, как сообщается, бережливая овдовевшая домработница, имела около 10 000 франков, накопленных благодаря гостиничному бизнесу ее покойного мужа. Одинокая после мобилизации ее внебрачного сына, она откликнулась на объявление Ландру от 1 мая 1915 года. Ландру (под псевдонимом «Жорж Фремье») отвечал ей с сочувствием, быстро «обручился», но затем отложил свадьбу более чем на два года, ссылаясь на утерянные документы и сфабрикованные деловые поездки за границу. Он снова появился в июле 1917 года. Они сблизились после того, как он помог ей с похоронами сестры, и он снова сделал ей предложение. Ее семья находила «Фремье» уклончивым и подозрительным, но не смогла переубедить Селестину. Доверив сына своей сводной сестре Мари Лакост, Бюиссон переехала в Париж с Ландру. 19 августа Ландру купил знакомый образец билета «один билет туда и обратно» для Гамбе. Она исчезла после 1 сентября 1917 года. Банковский баланс Ландру вскоре увеличился на 1000 франков. Позже он вернулся в ее квартиру, показал консьержу поддельное письмо-разрешение, заявил, что Бюиссон управляет столовой для американских войск на юге, и агрессивно вывез и продал ее мебель. Луиза-Жозефина Жаум, набожная католичка, работавшая помощницей в магазине одежды, недавно развелась. Летом 1917 года она познакомилась с Ландру (под псевдонимом «Люсьен Гийе», якобы беженец из Арденн) через брачное агентство. Сначала она сопротивлялась его ухаживаниям из-за своей веры, но в конце концов приняла его предложение после посещения с ним мессы в Сакре-Кер. Ландру отвез ее в Гамбе 15 ноября 1917 года с одним билетом. Она исчезла примерно 24 ноября 1917 года. Ландру украл у нее 275 франков и снял 1400 франков с ее банковского счета 30 ноября. Анн-Мари Паскаль, также разведенная, работала швеей возле кладбища Пер-Лашез и, возможно, занималась проституцией. Получившая прозвище «Мадам Сомбреро» за свои шляпы, она искала «папика» и откликнулась на объявление Ландру в газете La Presse в сентябре 1916 года. Она стала его любовницей. Уникальность ее поступка заключалась в том, что она выражала страх перед Ландру, написав своей тете за несколько дней до исчезновения: «Я не знаю, кто он, но мне страшно. Когда он смотрит на меня этими глазами, меня пробирает дрожь. В нем есть что-то демоническое». 5 апреля 1918 года Ландру отвез ее в Гамбе (единый билет); она исчезла. Позже Ландру и его сын Шарль продали ее мебель. Мари-Тереза Маршардье, родом из Бордо, содержала небольшой пансион на улице Сен-Жак в Париже и занималась проституцией. Она была известна тем, что выгуливала двух своих любимых бельгийских грифонов. Будучи сильно обремененной долгами, она связалась с Ландру (под псевдонимом) в конце 1918 года, возможно, увидев объявление о покупке мебели, или, возможно, встретившись с ним несколькими годами ранее. Ландру, нуждаясь в деньгах, занял у своей жены, чтобы, возможно, купить имущество Маршардье. Он сделал ей предложение; она ответила, что ее единственное желание-жить в деревне. Он отвез ее в Гамбе 9 января 1919 года. Несмотря на свою сильную волю, она согласилась жить вместе и продать свою мебель, получив 2000 франков после ненадолго возвращения в Париж. 13 января 1919 года Ландру сопроводил ее обратно в Гамбе, как сообщается, неся два мешка угля. В тот же день она исчезла. 16 января соседи сообщили о тошнотворно неприятном дыме, валящем из дымохода виллы. Ключом к падению Ландру стала настойчивость семей жертв, особенно Мари Лакост (сестры Селестины Бюиссон) и Викторины Пелла (сестры Анны Колломб). Не получив ответа на письма, отправленные Бюиссон в Гамбе по поводу ее ослепшего сына, Лакост связалась с мэром Гамбе в январе 1919 года. Мэр, поначалу не оказав ей помощи, в конце концов связал ее с Пелла, которая ранее обращалась с аналогичными вопросами об Анне Колломб. Две женщины обменялись информацией, поняли, что описанный мужчина (использующий псевдонимы вроде «Фремье» и «Дюпон»)-это один и тот же человек, и подали заявления о пропаже человека в прокуратуру департамента Сена-и-Уаза. Их жалобы в конце концов дошли до инспектора Жюля Белена из парижской мобильной бригады. Хотя Белен позже присвоил себе заслугу, решающий прорыв произошел 11 апреля 1919 года. Подруга Лакоста, Лора Бонур, которая ранее видела Ландру, узнала его, когда он делал покупки на улице Риволи с молодой женщиной (Фернанде Сегре). Бонур предупредила Лакоста, который позвонил Белену. Инспектор получил визитку, которую Ландру (используя псевдоним «Люсьен Гийе») оставил в магазине, и обнаружил его адрес: улица Рошшуар, 76, недалеко от Северного вокзала. Получив соответствующий ордер, Белин и двое офицеров арестовали Ландру в его квартире около полудня 12 апреля 1919 года. Когда его уводили, Ландру, как сообщается, пел арию из оперы Массне «Манон» Фернанде Сегре. Ландру оставался непокорным на протяжении всех допросов, первоначально отказываясь подтвердить свою личность и неоднократно заявляя о своей невиновности. Он признался, что является Ландру и использует псевдонимы, поскольку был разыскиваемым беглецом, но настаивал, что это не делает его убийцей: «То, что я Ландру, не доказывает, что я убийца». Когда его спросили о местонахождении женщин, он, как известно, ответил: «Это мое дело. Вы делайте свою работу, я буду делать свою», и сослался на свое право на молчание: «Это моя тайна. Французское законодательство признает право хранить молчание». В ходе полицейских обысков были обнаружены неопровержимые доказательства мошенничества: одежда жертв, мебель, хранившаяся в гаражах, и важные документы, включая удостоверения личности (свидетельства о рождении и браке) и банковские реквизиты Колломба и Буиссона. Самым изобличающим доказательством стал черный блокнот (карнет) Ландру, содержащий подробные финансовые отчеты, записи встреч с 283 женщинами, с которыми он связался через объявления и агентства, а также список одиннадцати предполагаемых жертв (10 женщин и Андре Куше). Этот блокнот стал основным доказательством против него. Многие женщины, упомянутые в блокноте, были найдены живыми, что подтвердило схему соблазнения и мошенничества Ландру; тот факт, что в списке было 283 женщины, стал своего рода постоянной шуткой во Франции. Обыск виллы Гамбе 29 апреля 1919 года дал единственное потенциальное вещественное доказательство убийства: 4, 2 кг. обожженных костных обломков, включая 295 фрагментов человеческих костей, 47 мелких человеческих зубов или их фрагментов, а также обрывки ткани и пуговицы, найденные в пепле под сараем и внутри кухонной печи. Судебно-медицинский анализ, проведенный доктором Шарлем Полем, определил, что фрагменты принадлежали как минимум трем скелетам, но не смог подтвердить их пол (тазовые кости не были найдены) или однозначно связать их с известными пропавшими женщинами. Отсутствие тел оставалось серьезным препятствием для обвинения. Ландру открыто высмеивал полицию во время обысков, часто появляясь на них и превращая процесс в публичное зрелище. Раскопки в саду обнаружили только скелеты двух собак, которые, по утверждению Ландру, принадлежали Маршадье, и которых он убил и похоронил по ее просьбе. Расследование также выявило соучастие семьи Ландру. Его младший сын, Шарль, выступал в роли его «ученика», помогая перемещать мебель жертв и признаваясь в помощи с неуказанными «садовыми работами» в Вернуйе примерно в то время, когда исчезли Куше. Его старший сын, Морис, был пойман с украшениями Жанны Куше, подаренными Ландру, и позже помог создать легенду об исчезновении Анны Колломб. Жена Ландру, Мари-Катрин, жила под его псевдонимом «Фремье» и призналась в подделке подписей для Селестина Бюиссон и Луизы Жаум, чтобы получить доступ к их банковским счетам, хотя и отрицала, что знала, зачем. Хотя Морис и Мари-Катрин были арестованы в декабре 1919 года, их освободили в июле 1920 года без предъявления обвинений, вероятно, потому что доказать их осведомленность об убийствах (помимо краж) было бы сложно для присяжных. Чарльз так и не был арестован. Суд над Ландру начался 7 ноября 1921 года в суде присяжных в Версале. Это событие стало крупным публичным зрелищем, подогреваемым интенсивным освещением в прессе, возможно, спровоцированным правительством, чтобы отвлечь внимание от продолжающейся Парижской мирной конференции. Ежедневно из Парижа прибывали поезда, полные зрителей, которые получили прозвище «специальный поезд Ландру». Зал суда был переполнен (иногда вдвое превышая свою вместимость), включая таких знаменитостей, как Мистингетт, Морис Шевалье, Саша Гитри, Редьярд Киплинг и писательница Колетт. Сам Ландру способствовал созданию цирковой атмосферы своим спокойным поведением, остроумными репликами, театральной вежливостью (например, предлагая свое место даме) и постоянным отрицанием обвинений в убийстве, при этом косвенно признавая мошенничество. Он стал причудливой популярной фигурой, получая письма от поклонников, подарки (сладости, табак) и предложения руки и сердца. На выборах 1919 года почти 4000 избирателей вписали его имя в свои бюллетени. Несмотря на публичное признание его вины, обвинение, возглавляемое Робертом Годефруа, не имело окончательных доказательств. Фрагменты костей были косвенными уликами. Ключевые показания включали в себя заявление сестры Жанны Куше о том, что Жанна никогда бы не бросила ценные вещи, найденные у Ландру; описание соседями ужасного запаха из его дымохода; и показания свидетелей, утверждавших, что видели, как он выбрасывал вещи в пруд, где, как утверждается, позже была найдена разложившаяся плоть. Ландру, полагая, что отсутствие тел означает отсутствие обвинительного приговора, оставался уклончивым. Его бывшая любовница Фернанда Сегре также дала показания, что добавило драматизма. Известный адвокат Ландру, Винсент де Моро-Джаффери, в частном порядке считал Ландру виновным и, возможно, невменяемым, но стремился спасти его от гильотины, сосредоточившись на отсутствии убедительных доказательств убийства. Он предложил присяжным признать его виновным только в мошенничестве, что, вероятно, означало бы ссылку и смерть во Французской Гвиане. Моро умело критиковал противоречия в полицейском расследовании и неоднозначность судебно-медицинских доказательств, даже предположив, что фрагменты костей могли быть подброшены. Он выдвинул альтернативную, хотя и мрачную, теорию о том, что Ландру руководил сетью «белых рабынь», отправляя женщин за границу. В драматический момент Моро объявил, что жертвы найдены и войдут в зал суда; когда зрители повернулись к двери, он заявил, что их реакция доказывает их собственные сомнения в убийствах, подчеркнув отсутствие трупов. Прокурор, как сообщается, возразил, что сам Ландру не повернулся. Несмотря на усилия Моро и его искусное ораторское мастерство, присяжные после трех часов обсуждения 30 ноября 1921 года большинством голосов 9-3 признали Ландру виновным во всех одиннадцати убийствах. Они единогласно признали его виновным по большинству обвинений в краже. Моро убедил присяжных подписать прошение о помиловании, но Ландру сначала отказался, заявив: «Трибунал допустил ошибку. Я никогда никого не убивал. Это мой последний протест». Ландру, в конце концов, подписал прошение о помиловании, но оно было отклонено президентом Александром Миллераном. 25 февраля 1922 года, незадолго до рассвета, он был казнен на гильотине у ворот тюрьмы Сен-Пьер в Версале. Анатоль Дейблер выступил в роли палача. Ландру отказался от крепкого алкоголя, от последнего обряда и последней исповеди, сказав священнику спасти свою душу. Сообщается, что его последней просьбой был стакан рома с водой, хотя в другом источнике упоминается ванночка для ног. Гильотина, использованная для казни, по иронии судьбы ранее носила прозвище «Вдова», что породило в то время слухи и сплетни о том, что это была единственная вдова, которую Ландру не удалось обмануть. Его тело было похоронено на кладбище Гонар, позже перенесено в безымянную могилу после истечения срока аренды. В ночь перед его казнью собралась большая толпа, некоторые ждали всю ночь, чтобы стать свидетелями события, в том числе женщины, которые, как сообщается, выбежали из парижских ночных клубов еще в вечерних платьях. Однако вход был разрешен только чиновникам и журналистам. Рассказ одного из них, Уэбба Миллера, принес ему номинацию на Пулитцеровскую премию, которая звучала следующим образом: «Босые ноги Ландру тихонько ступали по холодной гальке. Колени, казалось, не справлялись со своей задачей. Его лицо покраснело, когда он увидел эту ужасающую машину, гильотину…Лезвие упало в одно мгновение, и голова Ландру с глухим стуком упала в корзину. Ассистент поднял откидную доску и закатил обезглавленное туловище в плетеную корзину, откуда хлынула отвратительная кровь… Один из ассистентов, стоявших перед машиной, схватил корзину с головой, закатил ее, как капусту, в другую большую корзину и быстро погрузил на ожидающую крытую тележку…Когда Ландру появился во дворе тюрьмы, я посмотрел на часы. Когда телега уехала, я снова посмотрел на часы, но прошло всего 26 секунд». Известность Ландру сохранялась. После казни Ландру его имущество было продано с аукциона как общественная собственность в соответствии с законом. В 1923 году энтузиасты, желавшие заполучить эти предметы, собрались в здании суда Версаля. Его дом в Гамбе на короткое время превратился в ресторан с мрачной тематикой. Его имущество было продано с аукциона в 1923 году; печально известная печь, которую, как считается, Ландру использовал для сжигания своих жертв, первоначально была продана голландскому покупателю за 42 000 франков. Однако, когда эта оплата не была произведена, в конечном итоге ее приобрел итальянский покупатель за 40 000 лир. Планы по ее демонстрации были заблокированы, и она исчезла в частной коллекции. В 1963 году, спустя 46 лет после его казни, газеты опубликовали статьи под названием «Признание Ландру». Согласно этим статьям, появилось якобы сделанное им признание. Предположительно, оно было написано Ландру на обороте эскиза печи (или картины в рамке, которую он подарил одному из своих адвокатов, находясь в камере смертников). Сообщается, что дочь адвоката обнаружила наспех написанное признание Ландру на обороте картины, когда снимала рамку для чистки, и там говорилось: «За стеной ничего не происходило, а что-то горело внутри печи». Британская газета Daily Express сообщила, что там говорилось: «Я это сделал. Я сжег тела женщин в кухонной печи». Британская газета News of the World сообщила, что там говорилось: «Все свидетели на суде безмозглые. Я убил женщин внутри дома». Французская газета France-Soir сообщила, что «Все свидетели-идиоты. События произошли не за стеной, а внутри дома, где что-то горело». Британский убийца Джон Хейг, который в 1940-х годах использовал кислоту для избавления от тел своих жертв (в частности, убил девять человек и растворил их тела в серной кислоте), иногда считается вдохновленным Ландру. Дальнейшие возможные останки, связанные с Ландру, всплыли десятилетия спустя. Даже после смерти Ландру были обнаружены тела, которые, как считалось, были с ним связаны. В марте 1933 года в Сен-Дени, пригороде Парижа, когда сносили дом, расположенный рядом с домом, где жил Ландру, под полом кухни был обнаружен скелет, предположительно принадлежавший молодой женщине. Также в 1958 году, когда проводились раскопки на территории резиденции Ландру в Гамбе, были найдены частичные скелеты двух человек. Предполагается, что это останки первой жертвы, Жанны Куше, и ее сына. Ландру описывали как человека, обладающего обаянием, утонченностью, приветливостью, манерами и респектабельностью, что привлекало многих женщин. По словам Сесин Себо, его возраст и слегка отеческая манера поведения, даже его лысина, привлекали уязвимых женщин, ищущих безопасности в неспокойные времена. Ландру строго разделял свою преступную деятельность и семейную жизнь. Будучи мужем и отцом четверых детей, Ландру вел, казалось бы, совершенно обычную жизнь со своей семьей. Для жены и детей он казался обычным, хотя и часто отсутствующим, главой семьи, которого описывали как заботливого и внимательного. Он дарил подарки (покупаемые на украденные средства, например, ювелирные изделия для жены) и оказывал финансовую поддержку, хотя никогда не раскрывал незаконный источник своего дохода. Поведение Ландру во время расследования и суда укрепило его публичный имидж. Он оставался спокойным, вежливым (постоянно сохраняя утонченную манеру поведения), остроумным и невозмутимым, неизменно отрицая убийства, но косвенно признавая обман и часто отпуская ироничные шутки. Например, когда женщина, опоздавшая в зал суда, испытывала трудности с поиском места, Ландру, как сообщается, предложил ей свое место подсудимого, сказав: «Если мое место вас устраивает», что вызвало смех у присутствующих. Такое поведение сделало Ландру объектом шуток, песен, карикатур и болезненного интереса. Он получил такие прозвища, как «Синяя борода», «Убийца леди» и «Красный человек из Гамбе». В известной карикатуре Ландру говорит своему адвокату: «Место женщины-дома (в фойе)». Французское слово «foyer» имеет двойное значение: «дом/очаг» и «печь/печь», что высмеивает широко распространенное убеждение, что Ландру сжигал тела своих жертв в своей печи. Это общественное восхищение распространилось и на восторженных поклонников, которые присылали ему подарки, такие как сладости и табак, и он получил множество предложений руки и сердца. Кроме того, по сообщениям, на всеобщих выборах 1919 года около 4000 избирателей вписали имя Ландру в свои бюллетени. Цинизм и уклончивость Ландру были очевидны в его записанных заявлениях. В его блокноте написано: «Полицейские были бы больше довольны, если бы на первой странице было написано: Я, нижеподписавшийся, признаюсь в убийстве десяти женщин, упомянутых в настоящем документе». О случаях исчезновения: «Есть ли кто-нибудь, кто пропал без вести и не попал бы под подозрение в убийстве?». Когда его стали расспрашивать: «Это мой секрет. Французское законодательство признает право хранить молчание». Экспертам по психическому здоровью: «Признавая, что я нормальный, вы, так сказать, доказали мою невиновность». Во время суда: «Поверьте мне, пожалуйста, я даже не знала, как зажечь печь». «Женщины отсчитывают свой возраст не от рождения, а от конфирмации». После вынесения обвинительного приговора он своему адвокату: «Если бы я избежал наказания, это было бы благодаря вам». «Я попросил вас заняться довольно сложной, или, скорее, отчаянной защитой. Но это не первый случай, когда невиновного человека наказывают... Конечно, адвокат, я невиновен». Священнику перед казнью: «Берегите свою душу, а не мою». Последние слова, когда его попросили признаться: «Задавать такой вопрос в этот момент крайне невежливо». Доказательства указывают на жадность как на основной мотив Ландру. Его стремление к деньгам и алчность являются характерными чертами. Это очевидно в его тщательной классификации потенциальных жертв. Например, после размещения объявлений о поиске супруги и получения большого количества откликов, Ландру тщательно сортировал их, записывая такие классификации, как «отклик через почтовую службу», «нет денег», «нет ответа», «отклик через почтовую службу с инициалами», «вероятно, есть имущество» и «резерв, требуется дальнейшее расследование». Затем он отвечал женщинам, которые, казалось, имели имущество, чтобы собрать больше информации, выбирая тех, кто казался максимально наивным, и явно исключал заявителей, которых он помечал как «нет имущества». Его привычка покупать для жертв билеты на поезд в одну сторону, когда они ехали в Гамбе, а для себя обратные билеты, еще больше подчеркивает это; он делал это, чтобы сэкономить даже ничтожно малые суммы собственных денег, не желая тратить ни единого франка, намереваясь украсть их деньги. Кроме того, его подробный учет даже самых мелких расходов, записанный в блокноте (который был среди вещественных доказательств, изъятых во время обыска дома после его ареста), подчеркивает его крайнюю жадность. Этот блокнот содержал скрупулезные записи о таких вещах, как проезд в автобусе и метро, а также о стоимости проезда на поезде между Парижем и Гамбе, наряду с активами, приобретенными у его жертв. Фон Первой мировой войны, как во время конфликта, так и после него, имел решающее значение для успеха Ландру. Огромные человеческие потери создали большую группу одиноких, уязвимых вдов, отчаянно нуждающихся в безопасности и общении. В эпоху, когда ужасы войны еще не утихли, преобладающая социальная тенденция, когда женщины искали партнеров, способных обеспечить им стабильное будущее, сыграла ему на руку. Каждый день во время войны на поле боя погибало множество солдат, что создавало непрерывный поток новых вдов, и газеты ежедневно публиковали объявления от этих женщин, ищущих себе компаньонов. Многие женщины, особенно военные вдовы, которых в то время было много в Париже, сталкивались с неопределенным будущим в одиночестве и, возможно, не имели опыта в управлении финансами или принятии важных решений без родственников-мужчин. Ландру, представляя себя респектабельным человеком, избежавшим фронта, использовал эту социальную уязвимость. Несмотря на свою внешность, его умелая беседа и способность вести себя, казалось бы, серьезно, создавали впечатление заслуживающего доверия жениха. Кроме того, условия военного времени истощили ресурсы полиции, отвлекая силы на поиск дезертиров и управление военными нуждами. После первого преступления, совершенного Жанной Куше, полиция в основном занималась поиском дезертиров во время войны и не имела возможности расследовать это дело. Отсутствие расследования придало Ландру смелости, «пристрастило» к этому и заставило его продолжать свои преступления незамеченными дольше. Тот факт, что суд состоялся вскоре после разрушительного окончания войны, также сыграл свою роль. Война унесла жизни 1, 5 миллиона французов, и суд предоставил французской общественности сенсационное, хотя и мрачное, отвлечение от национальной травмы и сложной политической обстановки, окружавшей мирные переговоры. Для обычных граждан суд над Ландру был редкой возможностью сменить обстановку или настроение. Мрачная комедия Чарли Чаплина «Месье Верду» (1947)-самое известное произведение, вдохновленное Ландру. Чаплин адаптировал сценарий Орсона Уэллса, изобразив человека, который после потери работы начинает убивать богатых женщин, чтобы содержать свою семью. Клод Шаброль снял французский фильм «Ландру» (1963) по сценарию Франсуазы Саган. В нем была представлена мрачно-комедийная версия дела, сосредоточенная на более поздних убийствах и изображающая их как более гламурные. Бывшая любовница Ландру, Фернанда Сегре, успешно подала в суд на создателей фильма за искажение фактов и выиграла компенсацию. Сообщается, что возросшее внимание общественности способствовало ее самоубийству в 1968 году; в ее предсмертной записке якобы говорилось: «Я все еще люблю его, но я не могу вынести этих страданий. Я решила покончить с собой». В рассказе Х. П. Лавкрафта «Ужас в музее» (написанном в соавторстве с Хейзел Хилд) фигурирует реалистичная восковая фигура Ландру в частном музее ужасов. Ландру появляется в роли одной из восковых фигур убийц, оживших в эпизоде »Новая выставка» сериала «Сумеречная зона» 1963 года, роль которого исполнил Милтон Парсонс».